Отчет одного из участников инцидента в Сокольниках

Пытки в ОВД Сокольники

    В тот теплый апрельский день, выходя из метро «Сокольники», я первым делом улыбнулся весеннему чистому небу. Тогда я еще не знал, что буквально через какой-то неровный час стану свидетелем и жертвой бесчеловечных пыток.

    Но обо всем по порядку: на выходе из подземки я увидел, как куча агрессивно настроенных существ в серой форме, выкрикивая грязные ругательства, краснея и пыхтя, сбивает с ног разноцветную неформальную молодежь и пытается загрузить ее к себе в машины; я понял - это оборотни в погонах и, будучи человеком социально не безразличным, поспешил на помощь ребятам. На мой вопрос о причине столь невежливого отношения к людям без предъявления документов, меня послали в предельно грубой форме. И тут я увидел, что рядом с полицейским транспортом дубинкой избивают парня, которого я только что видел на велосипеде с улыбкой разговаривающим с девушкой, - не думая ни о чем, я поспешил прикрыть его от ударов.

     Далее я оказался внутри гелендвагена и был доставлен в ОВД Сокольники (сейчас я думаю что это место резоннее было бы называть ОВД SSокольники). Попав туда, я попросил дежурного составить протокол и объяснить мне причину задержания, на что был оскорблен в особо грубой форме (сразу хочу попросить прощение у читателей за столь частые применения юридических птичьих терминов в этом тексте, но без этого никак нельзя, ведь сейчас это язык наших прав, и насколько малы и ограничены права в нашем обществе, настолько же и ограничен язык их передачи. Прискорбно).

     Дежурный с тупой улыбой на лице сказал, что нас «ща будут убивать» и особенно меня, как самого по его словам «выебистого», извините за еще один «юридический» термин. Забыл добавить, что на моих руках были настолько туго стянутые наручники, что руки мои посинели и перестали двигаться. Я по-человечески попросил существо в серой форме (для сокращения буду называть их СС-форм) хотя бы немного расслабить их, в ответ на что мою голову начали бить об стену, - длинный язык заканчивается разбитым лбом, но, поверьте, в тот момент я, идиот, искренне верил, что пытки  - это не метод 21 века, у нас же есть телевизор и реклама! В этот момент помещение ворвался здоровый распаренный боров и, наполняя пространство дыханием, подобным вони овощной рыночной помойки, начал визжать, что сегодня он «оторвется». За ним помещение наполнили другие представители этого стада, и началось старое доброе насилие: ребят начали бить жестко и аккуратно, чтобы не было видно побоев.Но это было только начало…

           Я стоял лицом к стенке и, услышав болевой вскрик, попытался повернуть голову, но тут с криком «хули зыришь, пидор?» получил серию ударов по голове и был сбит с ног подлой подсечкой, после чего СС-форм продолжили избивать меня уже в лежачем состоянии, визжа и радостно похрюкивая. Невыносимо было не то, что я чувствую боль от ударов, - невыносимо было слышать крики боли мальчишек за моей спиной. Повторю: это было только начало.

    Сквозь серию тупых ударов я услышал не менее тупой голос: «Хули вы его тут хуячите - тащите выебистого в епт кабинет, там места больше!», затем меня грубо подняли двое не в форме и потащили в «епт кабинет». Я, видя людей без формы, по врожденной искренности или глупости своей начал говорить, что то, что происходит - это гигантская ошибка, что они - лицо закона этой страны, а как ведет себя лицо - такое у него и выражение физиономии, но два куска перекаченного мяса ответили, что я, «пидор, должен сознаться, что я главный»(sic!!!)), на что я сказал, что не понимаю суть вопроса, и напомнил садистам о 51 статье Конституции РФ, на что было мне ответом блеянье «эээ» и очередная серия ударов. Затем опричники сорвали с меня сумку и, резко вскрыв ее, нашли - как вы думаете что? - книги!!! К чести этих существ они не только различали книги по цветам, но и могли читать названия: одну из книг написал некий по их словам «жидовский гандон Шопенгауэр», а другую - Юрий Федорович Орлов, правозащитник и диссидент, как эти убогие поняли из предисловия книги. Я эту книгу к стыду своему не успел прочитать, но тяжесть ее массы в совокупности с массой размышлений Шопенгауэра смог ощутить после не на шутку затянувшейся серии ударов так любимыми мной книгами мне по голове. После данной процедуры я попытался сказать, что книги – они для знания, а не для вышибания мозгов, но мясные машины даже не дали мне закончить и с помощью грубого насилия потащили в дальнею комнату этого террариума, где бросили на пол. Я слышал крики людей, которых били в других комнатах. Я был в шоке. Почти не имея возможности поднять голову под ударами, я испытывал боль от того что не имею возможности остановить это безумие. Где-то в соседней комнате, избивая молодых панков, эти людоеды поставили песню Цоя «Мама-анархия», какой-то черт в погонах кричал при этом: «Получай, сучёныш, сладкие восьмидесятые!!!». Вдруг рядом я услышал разряды тока и дикий смех СС-формовцов. Рядом человека били током.

    Первый разряд я получил по голове под крики «ну че, антифа, зверенышей любишь?», второй  - в спину; щелканье тока и крики боли ни в чем не повинных ребят доносились изо всех комнат отделения СС ОВД сокольники. Я почти уже потерял сознание, когда двое подняли меня за ноги и со смехом и рычанием «в хуй его ебашь» поднесли шокер к моему паху - лицо серого при этом излучало такую радость – нет, она не была нечеловеческой - сотрудников этого ОВД невозможно назвать людьми - она была неземная - с самой преисподней - он или скорее это получало удовольствие от причинения мук совершенно незнакомому парню - я посмотрел в его глаза и потерял сознание - я  услышал звуки бом-бом-бом - это толпы фашистов идут в русском марше - бом-бом-бом - это дубинка выбивает остатки жизни из несчастного нищего бомжа - бом-бом-бом - это бомбы взрывают чьи-то дома - бом-бом-бом - это…это…придя в себя на бетонном полу, я понял, что чувствую бом-бом - это мое сердце, которое горит и хочет сжечь мою грудную клетку (несколько лет назад вследствие травмы заработал сердечную болезнь перикардит), чувствую,  что сердце мое не выдержит еще разрядов тока, не выдержит криков, я понял, что у меня сердечный приступ, и попросил СС-формовцев срочно вызвать скорую. Вместо этого избивание продолжилось дальше, но я уже ничего не чувствовал.

    Я не боюсь смерти, но иногда хочется дожить до мира во всем мире - в смысле серьезно – не в смысле ха-ха и все такое - так вот, я лежу на бетонном полу и никак не реагирую на удары, садисты задумались - садисты понимают, что надо или вести меня выкидывать в какую-нибудь подворотню в Чертаново, добивать и бросать в какой-нибудь канализационный люк или отвести в больницу. Думаю, что около пятидесяти свидетелей моего задержания вынудили бандитов отправить меня в больницу, добавив сотрудникам скорой помощи, что я «наркоман с передозом». К моему удивлению в больнице я не получил никакой помощи, я еле живой валялся на лавке в приемной под смех и уверения какой-то страшной желтолицей медсестры, что я сдохну. Я пытался убедить окружающих, что подвергся насилию со стороны сотрудников, но меня просто-напросто игнорировали. Попросив у них телефон, я вызвал мою мать, и она отвезла меня домой.

    В отделении остался мой паспорт, моя сумка, а также у меня с шеи сорвали и растоптали варган. Я не держу зла на этих уродов - своим поведением по жизни они сами себя наказали, но прекратить этот ужас я считаю своим долгом. По опросам друзей и знакомых это происходит в этом крысятнике не первый раз. А сколько еще таких отделений?!

     На следующий день моя мать пошла к начальнику сокольнического ОВД забрать мой паспорт. После некого диалога он заявил ей: «Что вы переживаете - в понедельник ваш сын сходит на суд, получит административку и НИЧЕГО ЕМУ НЕ БУДЕТ».

       Хочу добавить, что есть в этом государстве статья такая - 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, совершенное с применением насилия) или ее нет? А дважды два пять или все-таки четыре?

Данная статья не призывает к насилию или разжиганию какой-либо розни, а является лишь констатацией фактов, случившихся со мной .